Вот что говорит
Джон Леннон о любви и мире
Джон Леннон о любви и мире

 -"Если кто-нибудь скажет, что любовь и мир — это клише, которое ушло вместе с шестидесятыми, это будет его проблемой. Любовь и мир вечны..."

Джон Леннон

Политика

Он мог бы стать генсеком


15 октября 2004 года, в годовщину заговора октября 1964 года против Генерального секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева в одной из московских газет побывала дочь Никиты Сергеевича Рада Никитична. Вспоминая те времена, она заявила, что ее отец знал о готовящемся заговоре, но не мог поверить этому до конца. «Когда он улетал в Пицунду, — рассказывала Рада Хрущева,- его провожал Подгорный. Отец ему и сказал:» Вот, Николай Викторович, тут разговоры идут про какой-то заговор, разберитесь, пожалуйста». А Подгорный и был главным заговорщиком».

Это признание ценно тем, что оно исходит из уст человека из самого ближайшего окружения Хрущева, хотя история устранения его от власти, несмотря на многочисленные мемуары и работы историков, содержит еще немало «темных» мест. В частности, не имеет достаточно убедительного объяснения та легкость, с которой Хрущев сдал заговорщикам власть. «Незадолго до своего отъезда в Пицунду на одном из заседаний,- пишет один из партийных мемуаристов, — когда остались лишь члены Президиума ЦК, Хрущев сказал: «Что-то вы, друзья, против меня затеваете. Смотрите, в случае чего разбросаю как щенят». Но все члены Президиума чуть ли не хором стали клясться, что ни у кого из них и в помыслах ничего подобного не было и быть не могло». Сын Хрущева Сергей потом опишет в своих мемуарах еще один эпизод: «Отец рассказывал, что, выходя с Микояном и Подгорным из Совета Министров, он в двух словах рассказал о заговоре. Подгорный просто высмеял Никиту Сергеевича: «Как вы могли такое подумать?»

В послевоенные годы Николай Подгорный успешно продвигался по партийной лестнице — от секретаря Харьковского обкома партии до первого секретаря компартии Украины. Эта должность всегда служила хорошей ступенькой на самый верх — в Москву. Однако к 1960 году политика Никиты Хрущева стала негласно подвергаться серьезной критике со стороны его некоторых соратников по борьбе со «сталинистами», к которым причислялись Молотов, Каганович и Булганин. В ответ он затеял масштабную кадровую «революцию» с целью изменить соотношение сил на Старой площади. В 1960 году из состава Президиума и Секретариата ЦК КПСС были убраны А.Б. Аристов, Н.И. Беляев, А.И. Кириченко и Е.А. Фурцева. А 21 июня 1963 года Николай Подгорный и Леонид Брежнев были утверждены секретарями ЦК. Николай Подгорный снискал благоволение Хрущева, потому что он Киеве проводил большое строительство и поддержал политику по «кукурузизации всей страны». Что же касается Леонида Брежнева, то он вызывал симпатии и доверие своей непритязательностью и простотой.

Вслед за этим в высшее партийное руководство были еще введены выходцы с Украины Д.С. Полянский и П.Е. Шелест. Это были люди так называемого «третьего эшелона», которые первоначально тоже не демонстрировали свои политические амбиции, но смогли вместе с Никитой Хрущевым полностью оттеснить с политической сцены сталинскую партийную гвардию. Таким образом, для Никиты Хрущева, кроме очевидных кризисных явлений в экономике, ничто не должно было предвещать политическую бурю в верхах партийного и государственного аппарата. Но она прогремела.

В октябре 1964 года, его, как часто бывает, «сдали» свои. Поэтому когда отставка Хрущева стала свершившимся фактом, как свидетельствуют некоторые исторические документы, именно Николаю Викторовичу Подгорному было предложено занять освободившийся пост первого секретаря. Но он отказался, сославшись на то, что неплохо бы выбрать кого-нибудь помоложе. И тут же указал на своего ровесника – Леонида Брежнева. 14 октября 1964 г. Николай Подгорный стал секретарем ЦК и получил в свое ведение кадры, которые, как известно, «решают все».

Если не считать М.Суслова, большая часть выдвинувшихся в 1964 году на первые роли руководителей обладала уникальной «политической ментальностью». Эти выдвиженцы начали свою политическую карьеру в конце 30-х годов, в период кровавых сталинских чисток партийного и государственного аппарата. Это было поколение партаппаратчиков-исполнителей приказов, мастерски умеющих прикрыться на всякий случай так называемой «коллективной ответственностью». Именно поэтому с 1964 года важное внимание в функционировании партийно-государственной системы стало отводиться принципам коллективного руководства, что на определенном этапе обезличивало власть. Леонид Брежнев рассматривался в качестве временной фигуры на политической сцене. Его некомпетентность прежде всего в партийно-политической работе, отсутствие интереса к проблемам идеологии приближенные воспринимали как благо: открывалось широкое поле для «аппаратного творчества».

Битва в верхах

Утверждения многих историков о том, что именно Леонид Брежнев возглавлял заговор против Никиты Хрущева, не совсем точны. По словам А.Шелепина, заговор против Хрущева готовили Брежнев и Подгорный. Они беседовали с каждым членом Президиума ЦК, с каждым секретарем ЦК, вели переговоры с секретарями ЦК союзных республик и других крупнейших организаций, вплоть до горкомов. Втянули в интригу А.Косыгина и маршала Р.Малиновского. Однако позже Брежнев, который, как выяснилось, действительно был наделен сильным инстинктом власти, оказался способным в ходе аппаратной борьбы за влияние в партии своевременно устранять потенциальных противников, особенно тех, кто уже на практике продемонстрировал свои «заговорщические способности».

6 декабря 1965 года Николай Подгорный вынужден был согласиться на уход из секретарей ЦК, заняв 9 декабря 1965 года по табели о рангах высшей партийной номенклатуры менее влиятельный пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Правда, Подгорный старался укрепить свои позиции номинального главы государства уже за счет огромного количества поездок по стране, пытаясь завоевать авторитет народа. Ему нечего было опасаться общения с простыми людьми, так как его нельзя было напрямую обвинить в каких-либо крупных преступлениях 30-х и поздних годов. Да и участие в заговоре против Никиты Хрущева тогда, когда пустовали прилавки магазинов и страна оказалась на грани введения карточной системы, тоже не могло выглядеть криминалом. Но на что же тогда рассчитывал Николай Викторович? Скорее всего, на устранение Леонида Брежнева.

Дело было в том, что новый лидер страны был сторонником популизма в политике. Авторитет себе он хотел завоевать скорым и легким способом. Для этого сразу внес предложение повысить зарплату целому ряду категорий работников. Зарплату-то подняли, но не смогли отоварить. Стали увеличивать производство водки, дешевого вина. Налицо были признаки кризисных явлений. Поэтому борьба за власть наверху стала приобретать более изощренный характер.

В начале 1971 года пал В.Мжаванадзе, партийный руководитель Грузии; он был обвинен в коррупции. Это был первый удар генсека по высшей партийной коллегии. Затем Политбюро покинули трое: Ф. Козлов — по болезни, А. Микоян и Н. Шверник — по старости. А на Пленуме ЦК КПСС в апреле 1973 года из Политбюро были выведены сразу П.Шелест и Г.Воронов. Их место заняли трое, и все — сподвижники Брежнева: Ю. Андропов, председатель КГБ, А. Громыко, министр иностранных дел, и А. Гречко, министр обороны. Обстоятельства смещения Шелеста и Воронова находились в тесной связи с противоборством Леонида Брежнева и Алексея Косыгина.

Брежнев долго маневрировал, прежде чем решиться на удар по Политбюро. Вначале, не будучи в состоянии его подорвать извне, он решил его расшатать изнутри – сумел «пробить» решение об увеличении числа его членов с 11 до 15. И сразу получил в нем большинство. Следующий шаг можно отнести к вопросу партийной техники. Затем он столкнул А.Шелепина с П.Шелестом и ввел в «игру» Н.Подгорного против А.Косыгина. Затем от Косыгина отошел Суслов, а потом его оставил и Мазуров. Подгорный же, видя подобный разворот событий, решил смириться с уходом из партаппарата, чтобы прочнее закрепиться в Президиуме Верховного Совета. Он опять выжидал. Тем временем Брежнев приступил к созданию образа собственного величия. Тут, кстати, под рукой и оказался Константин Черненко.

Но в 1974 году Брежнев неожиданно тяжело заболевает. Удручающее положение, в котором оказалась страна, стало все больше ассоциироваться с обликом дряхлевшего руководителя Коммунистической партии и Советского государства. Вновь было введено в оборот дискредитированное Сталиным определение — вождь. К власти рвалось новое поколение партийных аппаратчиков, для которых такие имена, как Николай Подгорный, были уже историей. Поэтому когда в ходе подготовки к принятию Конституции в мае 1977 года из состава Политбюро был устранен Николай Подгорный и Брежнев получил новый пышный титул — Председатель Президиума Верховного Совета СССР, мало кто из членов Политбюро ЦК КПСС даже в мыслях собирался оказать поддержку Подгорному. В то время в партийных кулуарах стал циркулировать такой анекдот. Армянское радио спрашивают: «Почему сняли Подгорного?» Последовал ответ: «Он малограмотный — вместо «дубленка» говорил «дуб Ленька».

Но «дуб Ленька» доигрывал партию. В декабре 1978 года из Политбюро был выставлен К. Мазуров — последний союзник Н.Косыгина. К.Черненко из кандидатов был переведен в члены Политбюро, а кандидатом стал Н.А. Тихонов. В Секретариате же ЦК вместо Ф.Д. Кулакова 1960-гг. был первым секретарем на Ставрополье) обосновался совершенно неизвестный в столице ставрополец М.С. Горбачев. Ну а дальше наступили иные времена.

Автор — Сергей ВЛАДИМИРОВ.


Обсудить на форуме