Вот что говорит
Чарльз Буковский о поэтах
Чарльз Буковский о поэтах
-Поэт? это слово нужно определить заново, когда я слышу его у меня начинает бурлить в желудке как будто вот-вот стошнит…

Литература

Чарльз Буковски: Я обожаю журнал "60-e!"


           В 1969 году один парень по имени Джон Мартин, возделывавший издательскую ниву в Калифорнии, предложил некоему поэту-пропойце Чарльзу Буковски ежемесячное пособие в размере 100 долларов на творчество. Причем выплата суммы не зависела от объема написанного. Буковски мог спокойно забить на свою работу в почтовом отделении и проводить время на скачках, за бухлом и с подружками, а в свободные от забегов дни заниматься литературой….       Возможно, кому-то и удивительно, но чувак, раскошеливавшийся каждый месяц на 100 баксов, не прогадал. Через несколько лет книги Буковского были переведены на десятки языков. Прибыль с книг с лихвой покрыла затраты на скромное пособие.

    Чарльз Буковски родился 16 августа 1920 года в Германии в Андернахе, что на берегу Рейна, в семье служащего оккупационной армии. Когда Чарльзу исполнилось два года, его семья перебралась в Америку и вскоре осела Лос-Анджелесе, где Хэнк и пережил все потрясения юношеского созревания.

      Первые стихи Буковски были опубликованы еще в 1946 году, потом чувак надолго Буковски с газетой и не бухаетушел в запой. И только спустя пятнадцать лет появился первый поэтический сборник «Flower, Fist and Bestial Wail» (ну вроде как «Цветок, кулак и звериный/похотливый вопль/вой»), он вышел в 1960 году. Интересно, что и до 1969 года, пока Хэнку не поступило предложение от Джона Мартина, ему везло на небогатых, но влюбленных в его поэзию издателей. Хэнк вкалывал и бухал, а они печатали его книги почти домашним способом и часто себе в убыток. Однако выходившие небольшими тиражами книги время от времени переиздавались.

     Первые сборники были набраны вручную на тонкой разноцветной текстурной бумаге ограниченным тиражом, теперь они библиографическая редкость. Творчество Бука всегда вызывало противоречивое восприятие, равнодушных не было и нет, в его сторону либо плюются, либо им восхищаются.

   Писательским образцом того времени была изысканная интеллектуальная литература. Произведения Буковски во всех отношениях были её полной противоположностью, они шокировали не только читателей, но и «собратьев» по перу. Вряд ли кому-то из тех, кто писал и пишет сейчас, удалось обогнать старину Хэнка по количеству выпитых бутылок. Это все равно, что на своих двоих бежать за фаворитом ипподрома. Но даже если бы это кому-нибудь удалось, вряд ли он смог так четко зафиксировать тот мир, где вселенная ссужается до точки личного опыта. И в этой точке сосредоточена вся правда жизни…

    Бук не спроста бродяжничал несколько лет, ведя беспорядочный образ жизни, когда его окружали в основном люди «дна» — отчаявшиеся, не видящие в своем существовании сколько-нибудь достойного смысла. Буковски был уверен, что эти люди по большому счету не лгали и не закрывали глаза на то, что им не хотелось видеть. В этом смысле они были куда ближе к «правде жизни», чем прочие благополучные граждане.

   А еще Бук любил Уитмена, Вийона, Селина, Достоевского, Миллера, Гамсуна, Хемингуэя. Именно они, считал Бук, наиболее остро чувствовали «правду жизни», к которой он тоже подобрался, но с другого бока. Надеюсь, вы не будете спрашивать, зачем бы она ему сдалась… Самого Бука называли сторонником эстетики прямой и грубой онтологической честности, развиваемой богемными и маргинальными кругами Америки 1940-60-х, их еще величали представителями «натуралистической» школы. Только это всего лишь слова… Буковски, действительно, в своем откровенном показе плотской любви переплюнул своих гениальных коллег. Не случайно говорят, что Генри Миллер начал там, где закончил Лоуренс, а Буковски двинулся еще дальше. Зачем? Может, чтобы увидеть любовь такой, какая она есть? На рубеже 50-60-х годов творчество Бука вполне соответствовала контркультуре того времени.     Не спроста его ставили и ставят в один ряд с битниками, типа Керуака и Гинзберга. Однако на самом деле Бук не имел с ними ничего общего, к тому же он так и не нашел своего места в американском литературном круге «избранных», как те же битники.

    Даже будучи популярным, даже когда они называли его «своим» Бук оставался для этого круга изгоем и плохим парнем… Всю свою жизнь он проплутал рука об руку со своим двойником таким же непутевым Генри Чинаски. Буковского рветИ хотя Буковски окончил жизнь в собственном уютном доме и с молодой женой, неисчерпаемый запас антисоциальности и душевного неблагополучия так и не позволил обретшему на склоне лет признание, семейное счастье и материальный достаток писателю, изжить образ «грязного старика Хэнка», всегда говорившего «мне нравится сказать то, что я должен сказать и отвалить».

 

Поэт? это слово нужно определить заново, когда я слышу его у меня начинает бурлить в желудке как будто вот-вот стошнит…

 

 Слава Сибаритов

11.06.2007

Обсудить на форуме
Открытие