Вот что говорит
Борис Гребенщиков о группе Family и Роджере Чэпмене
Борис Гребенщиков о группе Family и Роджере Чэпмене
-Группа Family - черная овца в разноцветном стаде британской музыки. Анархисты. От вопля их певца Роджера Чэпмена птицы замертво падали в обморок.

Календарь

"Белое солнце пустыни" - битва за название


Первый гарем не комом 35 лет назад советские зрители впервые увидели «Белое солнце пустыни». Многие до сих пор считают его лучшим фильмом всех времен и народов. Про это После феноменального успеха «Неуловимых мстителей» стало ясно — мы тоже умеем делать вестерны. В Экспериментальном творческом объединении (ЭТО) при студии «Мосфильм» решили — раз можем, значит, будем. Директор объединения Владимир Познер (отец известного телеведущего) работу над сценарием нового фильма о Гражданской войне поручил сценаристу Валентину Ежову, уже зарекомендовавшему себя крепким мастером. Ежов принялся искать сюжет. — Я почувствовал, что «тепленькая пошла», когда участник борьбы с басмачами рассказал мне историю о гаремах курбаши, брошенных в песках, — рассказывает автор. — Так родился сценарий будущего фильма. Летом 1967 года от Ежова и Рустама Ибрагимбекова в ЭТО поступила заявка сценария «Пустыня», где уже появился бравый красноармеец Федор Сухов, спасающий бесправных восточных женщин от сумасшедшего бандита-курбаши. На обсуждении сценария решено было не рисовать Сухова суперменом, а показать теркинский характер — лукавого мужичка, доброго и смекалистого, сделать акцент на юморе. Название будущей картины менялось не раз — были варианты «Спасите гарем», «За мной, барышни». В июле 1967 года Владимир Познер утвердил то название, которое все мы знаем — «Белое солнце пустыни». Никто не хотел снимать Делать картину должен был Андрон Кончаловский. Он уже выехал на натуру, надышался воздухом пустыни, перегрелся на жарком восточном солнце и… передумал. Его переманили, поручив экранизацию тургеневского «Дворянского гнезда». Думали назначить режиссером Андрея Тарковского или Витаутаса Жалакявичуса, чей фильм «Никто не хотел умирать» только что с триумфом прошел по экранам. Но и прибалта не слишком тянуло в азиатские пески. Наконец остановили глаз на Владимире Мотыле. Мотыль дебютировал как режиссер кино на «Таджикфильме» — снял картину «Дети Памира». После второго фильма попал в немилость к начальству — картину «Женя, Женечка и «катюша» сочли насмешкой над героями войны. Кстати, режиссер уже тогда мечтал снять фильм о женах декабристов — ему было не до басмачей. Нужда заставила, ведь в то время он жил вдвоем с матерью почти впроголодь. После уговоров Ежова Мотыль согласился делать вестерн по-советски. Чтобы добавить своего, режиссерского, в готовый сценарий, Владимир Яковлевич придумал линию супружеской верности. Письма красноармейца к любимой жене придумал Марк Захаров. Исполнительницу роли Катерины — Галину Лучай — Мотыль нашел на телевидении, в редакции кинопрограмм, и уговорил сниматься. Чуть позже он дал указание ассистенту найти для нее полные ноги — у фигуристой Лучай ноги были хороши, но не такие, какие хотел режиссер. Восток — дело тонкое Высокое начальство сразу напомнило режиссеру, что национальная политика — дело серьезное. Во избежание трений следует снимать картину о событиях в Средней Азии совместно с азиатами или советоваться с ними. Решено было оставить погибавшего в финале сценария Саида живым, а банду Абдуллы сформировать почти целиком из бывших белогвардейцев. Теперь никто обидеться не мог. Сухов в нокауте В образе красного «господина» освобожденных женщин Востока Владимир Мотыль видел актера Георгия Юматова. Второй кандидат на роль Федора Ивановича Сухова — Анатолий Кузнецов — не горел желанием переодеваться в красноармейца — ему уже надоели положительные герои вообще и солдатики в частности. В июле 1968 года в Дагестане Мотыль готовился к съемкам первых эпизодов, когда выяснилось, что Юматов работать не может. Накануне собутыльники в драке разукрасили Георгию лицо. Актер напился с коллегами, когда узнал о трагической гибели друга. Дали срочную телеграмму Анатолию Кузнецову. Актер тут же прилетел в Махачкалу. Кстати, в одном из эпизодов снимался местный криминальный авторитет, аксакал на ящике с динамитом — бывший курьер Ленина, а в роли одной из жен Абдуллы задействовали самую настоящую проститутку, которую ассистент привлек из-за внешних данных. Потом ему пришлось снова искать сбежавшую со съемок жрицу любви, вытаскивать из постели богатого клиента и уговаривать снова надеть паранджу. Другую жену сыграла местный руководитель комсомольской организации. Весь период съемок Мотыля преследовали неудачи, драмы и трагедии — недостаток техники, непогода и шторм на Каспии, разъезды актеров, занятых в других фильмах и спектаклях, кража реквизита и козни недоброжелателей. В эпизоде пьянки в доме Верещагина таможенник пьет с красноармейцем газировку, зато после съемок актеры отрывались всерьез. В одной из ресторанных посиделок Павлу Луспекаеву ножом рассекли бровь, а режиссеру пришлось искать ход, оправдывающий рану на лице Верещагина. В конце сентября погиб сержант Жакупов — кавалерист из числа прикомандированных к съемочной группе. Перерасход? В начале января 1969 года на «Мосфильме» обсуждали достоинства и недостатки отснятого материала. Над фильмом нависла гроза — деньги кончаются, и на съемку финальных частей их не хватит. Чиновники собираются заменить Мотыля на Владимира Басова (только что закончившего снимать «Щит и меч»). Из солидарности с коллегой Басов отказывается. Министерство финансов тоже не хочет списывать 400 тысяч убытка, в случае если картину закроют. Решают оставить Мотыля. Худсовет посмотрел готовый «продукт» и вновь накинулся на Мотыля. Режиссеру велели сделать аж 27 поправок. Гендиректору «Мосфильма» Сурину картина тоже не понравилась — «Белое солнце пустыни» могло надолго закатиться куда-нибудь на полку. Помог случай. Брежнев и Ельцин — солнцепоклонники Генсек любил вестерны — самый национальный жанр самого главного врага СССР — Америки. По выходным Леонид Ильич обычно смотрел «идеологически вредное» кино на своей даче в Завидово. По счастью, в нужный момент свежего вестерна под рукой не оказалось, и киношники рискнули «угостить» Брежнева «Белым солнцем…». Картина генсеку очень понравилась — он позвонил домой министру кинематографии Романову и похвалил его за работу. — Очень, очень хорошую фильму снял, старик, — говорил Брежнев. — Молодец, здорово работаешь. — Вы о каком фильме говорите, Леонид Ильич? — испуганно спросил Романов, который сам «Белое солнце пустыни» еще не смотрел. — Ну как же! Солнце белое где-то там в пустыне, басмачи и бабы в платках. Наутро недоумевающий Романов приказал доставить ему фильм для просмотра. Из 27 поправок были утверждены всего три. Весной 1969 года фильм «Белое солнце пустыни» вышел на большой экран. Несмотря на громадную зрительскую любовь, которая держится до сих пор, киночиновники продолжали зажимать фильм, его обошли по всем призам на всех советских фестивалях. Надо сказать и о деньгах. Отчисления от продажи «Белого солнца» в другие страны и с его тиража на видеокассетах Мотыль не получил. От демонстрации по ТВ ему достались крохи, и то лишь в 1997 году. В этом же году наконец-то указом президента Бориса Ельцина создателей фильма (многих посмертно) наградили Госпремией России. Лучше поздно, чем никогда. Что тут добавишь? «За державу обидно». Но к 60-м это не имеет уже никакого отношения
Обсудить на форуме