Вот что говорит
Борис Гребенщиков о группе Family и Роджере Чэпмене
Борис Гребенщиков о группе Family и Роджере Чэпмене
-Группа Family - черная овца в разноцветном стаде британской музыки. Анархисты. От вопля их певца Роджера Чэпмена птицы замертво падали в обморок.
Авторская колонка Слава Сибаритов

Слава Сибаритов

Великое Пугало (Iggi Pop)


В начале 90-х вместе с дружками-охламонами мы сколотили банду, нам до изнеможения хотелось играть что-нибудь энергичное и припанкованное. Только не так откровенно как Секс Пистолз и не так тупо как Клэш, а как-нибудь эдак, по животному что ли. В общем, целыми днями мы сочиняли дурацкие песни на английском языке и никак не могли понять, что же нам надобно. Жили мы на окраине вселенной, в семи километрах от Барнаула за Обью. В то время приличные записи у нас нужно было искать днём с огнём, дегенераты слушали Ласковый май, те у кого оставалось хоть немного мозга слушали Биттлз, Пинк Флойд и Дип пепл, в лучшем случае ЛедЗеппелин или Дорз.

А тут приходить как-то ко мне приятель и говорит, мол, был вчера в «Культтоварах», а  там, на удивление, появилось много всяких пластинок, типа какая-то лютеранская церковь издаёт. Ну, я, так говорит приятель, поставил пластинку наугад, а там в одной песни есть фраза как у вас песня называется «фэйс то фэйс».

Я сразу заинтересовано подорвался, мало того, что в «Культтоварах» пластинки зарубежных исполнителей появились так еще что-то и общее есть. «Как группа-то называется?» — спросил я. «Там четыре волосатых подонка нарисованы в зеленых тонах, — ответил друг, — ты их ни с кем не перепутаешь, ебланы что надо».
И, правда, я этих зеленых чуваков с брызжущим слюной названием «Студжиз» сразу вычислил. И когда поставил на вертушку их диск, то сразу предчувствием налился как перед сношением с отличной блядиной.

С первыми аккордами горячая волна пошла от паха к сердцу, и я чуть не кончил тут же. Охереть, подумал я, нам ловить нечего, то, что мы собирались выдать, какой-то чувачок уже сделал. И причем еще в 69 году, изучал я пластику.
Когда началась вещица «Ноу Фан», я понял, что сейчас разнесу к ебеням весь магазин, я даже пукнул от такого возбуждения.

Вскоре я притащил пластинку чувакам из группы и говорю:   «Прикиньте, чуваки, ловить нам нечего. Какой-то, ёпт, Игги Поп обскакал нас еще почти четверть века назад». Конечно, мы не сразу завязали с рок-группой. Три года еще отлично подурачились, а потом разбежались. С одной стороны Попу спасибо – открыл глаза, а с другой стороны – мудила, задвинул нас.
А вообще, как я позже узнал, у Игги выбора-то особого и не было. Время и место сыграли свою значительную роль. Родился Игги под именем Джеймса Остерберга в апреле далекого 1947 года.  Жил с семьей в трейлерном парке. Джеймс со школы зажигал в рок-группах, сначала за ударными в Iguanas, где получил кликуху Iggy, потом в 1965 году за ударными в институте в своей банде Prime Movers, потом в Чикаго у разных блюзовых музыкантов. В чем в чем, а в блюзе Джеймс шарил.

Но это было время героев рок-н-ролла. И Джеймс отложил барабанные палочки, вдохновившись примерами Артура Ли, Джима Мориссона и Лу Рида. Эти чуваки кого угодно могли с ума свести.
В 1967 году Джеймс встретил таких же психов как он – братьев Рона и Скота Эштонов. Вместе с басистом Дейвом Александром парни назвались  Psychedelic Stooges ( «Психоделические пугалы»), вскоре сократив название.

Отличный от других команд звук и материал банда создала к концу года, и успешно заняла место среди самых задорных ансамблей Детройта. Фротмэн из Джеймса получился что надо, теперь иначе как Игги Попом его уже не величали. Неистовый Игги ни в чем берегов не видел, и обходился со своим телом и с публикой как с гондонами. Кромсал не жалеючи. Его пребывание на сцене заканчивалось нервным срывом для некоторых зрителей и новыми кровоточащими шрамами для тела.
Надо ли говорит, что парень увлекся героином, как спортсмен прогулками на свежем воздухе.

Прослышав о некоем неистовом Игги, Elektra Records предложила Stooges контракт. В 1969 году появился их дебютный альбом.  Пластинки никакого впечатления не произвели, не считая продвинутой тусовки и инди-прессы. Широкой публике и в голову не приходило, что на прилавке перед ними классика рока, и самые убойные вещицы с альбома — «I Wanna Be Your Dog» и «No Fun» скоро перепоют все кому не лень.
Через год при участии саксофониста Маккея миру явился второй альбом «пугал» — «Funhouse» (1970), на котором любовь к блюзу и в частности к великому Колтрейну выплеснулась со всей присущей Игги неистовостью. В своем пристрастии к героину Игги также не отставал от динозавров джаза. С одной стороны это пристрастие положило крест на его ближайшую творческую и концертную деятельность, с другой довело его образ до логического завершения, который так приглянулся последующим поколениям и позволил Попу взять реванш.

В общем, на самое начало 70-х вся группа состояла из торчков и психов. К тому же, тираж второй пластинки был еще меньше первой, мало кто заценил душещипательный скрежет «Дома кайфа». Не долго думая, звукозаписывающая фирма погнала «пугал» метлой.
И остались бы парни легендарными чуваками из 60-х, если бы не злой гений, с чувством и с тактом продавший мир 60-х, по имени Дэвид Боуи. Он вытянул Игги из могилы забвения в 70-е и дальше. Это совсем другая история, которая у Игги никак не закончится, хотя смерть уже давно прибрала многих его верных товарищей по шприцу и бутылке. Так что даст Бог, может Игги и дотянет до следующих 60-х…

 

 So messed up, I want you here
In my room, I want you here
Now we're gonna be face to face
And I'll lie right down in my favorite place

Now I wanna be your dog
Now I wanna be your dog
Now I wanna be your dog
Well come on 

Now I'm ready to close my eyes
Now I'm ready to close my mind
Now I'm ready to feel your hand
To lose my heart on the burning sand

Now I wanna be your dog
Now I wanna be your dog
Now I wanna be your dog 

Обсудить на форуме